Все книги
Войти в аккаунт

Драконы Корнуолла

echo "";

принеси мне шкуру любимого тирана

К готовке еды я пристроила Бьерна, выделив ему в помощники пару деревенских пацанов и беспризорных бастардов, живших в замке на правах рабов и трудившихся за еду.

Такие брошенные отцами и матерями пацанята шныряли по замку и деревням, будто крысы. Одни воровали, другие попрошайничали, единицы пытались выпросить кой-какую работенку. Сколотив из таких беспризорников продотряд, я могла быть уверена, что все будет готово вовремя: овощи помыты, начищены, дичь ощипана, выпотрошена, зажарена и подана к столу.

А если оборванцы будут безобразничать, разбойничать и воровать, Бьерн разберется с ними по-своему.

Если что, обернется пару раз медведем - у всех сразу отпадет охота отлынивать от работы. Огромный шатун ростом в половину дракона - убедительный аргумент трудиться прилежно. Опять же детей никто не бил, не морил голодом и в невольниках не держал.

Честный труд лучше голодной смерти под снегом, а так хоть еда и теплый ночлег на время зимы несчастным обеспечены.

Дрейк Дайер был не очень доволен, что я населила нижние этажи замка, конюшни и подвалы всякой беспризорной шалупонью, но вынужден был мириться и молчать.

Раненые были перевязаны, обитатели замка накормлены, драконы вычищены, стойла и залы сверкали. Фарриец не мог упрекнуть меня ни в чем, только в том, что дичи требовалось добывать побольше. Но тут уж или пусть сам говно за своим ящером черпает, и Освальд будет каждый вечер засыпать по уши в дерьме, или пусть кормит дополнительных работников - поварят и оруженосцев.

А так и овцы целы, бездомные дети накормлены, и волки сыты, лорды-наездники пребывают в положенном им комфорте.

Благо беспризорных детей в округе полным-полно.

Вообще, к традиционным условностям в Корнуолле относились без особого внимания. Для того, чтобы завести ребенка, не требовалась свадьба. Излишняя щепетильность - это для лордов, простым людям она ни к чему, им более важна благоразумность и смекалистость. Там кусок урвать, здесь подсуетиться, вот и сыт.

Деревенские вступали в брак, уже имея нескольких своих или пару прижитых на стороне детей. И это был скорее трезвый расчёт, чем брак по любви.

Если какая-нибудь девушка слишком много гуляла вечерами с парнем, то в определенный момент ее отец шел к отцу ее дружка, и через годик-другой устраивалась свадьба.

Пара синяков и расквашенных носов не в счет.

Но если все не заканчивалось женитьбой, это ничего не значило, в море жизни полно другой рыбы. Мужчинам кто-то должен стирать тартаны и рубашки, готовить еду, убирать дом. В замках и зажиточных домах всегда нужны слуги. И Корнуолл в изобилии поставлял дешевые рабочие руки.

Как оказалось, покойная дочь умершей мадам Фарье вовсе не была плодом Лорда драконьера, а являлась таким же бастардом, как и многие, ребенком, прижитым от тайной любви, которого хитрая мадам сумела выдать за первенца наездника. Об этом во всех коридорах шептались служанки.

Но, несмотря на маленькие работящие ручки, людей мучительно не хватало, и из деревень срочно, в приказном порядке, вызвали дополнительных работников, желательно женского пола.

Ну, как вызвали? Дрейк Дайер послал своих приспешников - толстого похабника и тонкого нахала, что шпионили за мной. И те попросту, не сажая драконов, похватали из деревень первых попавшихся женщин и девушек, что не успели сбежать.

Пришлось навести порядок и тут.

Потаскать толстяка за бороду, поорать на молчаливого жердину. Вернуть женщин на сносях и тех, у кого остались малые дети, обратно в деревню. Взамен привезти всех, кто желает если не подзаработать, то хотя бы не кормить лишний рот и самим столоваться за счет лорда.

Мы без труда набрали десяток молоденьких девушек и крепких женщин для стирки и уборки, которым я строго-настрого запретила подходить к казармам храмовников и драконьим загонам. Во избежание пополнения в рядах бастардов.

Во-первых, рыцари странным образом исповедовали обет безбрачия, который позволял им портить девушек направо и налево, но запрещал жениться. Карой за такое богохульство являлось изгнание, а то и всеочищающий драконий огонь, дабы избавить клятвопреступника от скверны. Мало кто из святых рыцарей, нашедших под крылом у храмовников теплое местечко, решится на такое.

А значит, девушкам и женщинам, искавшим там счастья, ничего не светило.

Драконьеры в этом мире были те еще неутомимые ходоки. Как я поняла из перешептываний служанок, связь с драконом делала что-то с мужчинами, превращая их в ненасытных развратников. Последнюю фразу служанки произносили таким особенно томным и таинственным шёпотом, закатывая глаза к потолку, что тебе во что бы то ни стало хотелось узнать, какие они, эти драконьеры, на самом деле.

На чем в нашем замке погорела уже не одна молоденькая и неопытная служанка. И к весенне-летнему периоду мы ждали обильного приплода. Почти каждая не устоявшая ждала в том или ином месяце внебрачного ребеночка.

Проблема была в том, что женились драконьеры, только если рождался ребенок-наездник, способный запечатлеться с драконом. В ином случае драконьер мог с полным правом утверждать, что ребеночка девица нагуляла где-то на стороне.

Такие обстоятельства не добавляли спокойствия в замке, и время от времени вспыхивали жаркие баталии с потасовками, членовредительством и прочим мракобесием, по словам храмовников.

Я самолично не раз видела, как старшая служанка гоняла скалкой какого-то мелкого драконьера, которого смогла охмурить и зажать в сарае, вопя словно сирена и распекая последнего на все лады.

Иногда все заканчивалось тихо-мирно, наездник откупался от матери ребенка, тайно подбрасывая деньжат на содержание и воспитание до совершеннолетия. Чаще же открещивался от отцовства, и закон был на его стороне.

А бывало, все кончалось потерями с той или иной стороны, в ход шло все: зелья приворота, яды, попытки вытравить плод, заказные убийства, - в общем, страсти кипели не на шутку.

Всем служанкам и грязному, низшему, как здесь говорили, люду хотелось породниться с лордами наездниками. Отцы подкладывали дочерей под лордов, матери в надежде на чудесного ребенка, поддержку и покровительство лорда наездника продавали дочерей в служанки.

Брак с драконьером давал многое, но не у всех получалось. Дети, способные запечатлеться с драконом, большая редкость.

Вот и проживали в замках и деревнях толпы бастардов и безотцовщин всех полов и возрастов.

Я теперь постоянно была начеку и грела уши, стараясь получить как можно больше информации, хоть и горела от стыда, что приходится заниматься подобным. Ведь выживать как-то надо в этом чужом жестоком мире, а я практически ничего не знала. Ни как себя вести, ни как что делать. Даже стирка белья и готовка были для меня непосильной обязанностью, я все делала не так, как принято в Корнуолле.

Удивительно, как только местные жители еще не догадались, что я чужестранка? Или подброшенная эльфами, как все здесь говорили о чудаковатых людях не от мира сего.

Вероятно, они списывали все мои странности на вздорный характер избалованной дочки правителя клана. Которая до замужества ручек своих не марала и делать ничего не умела. Имя Дайры Тайры, наследницы предводителя клана даррийцев, давало все.

Эта легенда просто спасала меня в тех отчаянных ситуациях, когда оказывалось, что я опять не знаю простых и очевидных вещей, известных каждому корнцу с детства.

Решив занять без дела слоняющихся и затевающих драки мужчин хоть чем-то полезным, я затеяла строительство примитивной машины - этакой доисторической помеси фуникулера и конвейера. Как могла, начертила чертежи, заставила святых рыцарей и драконов валить лес. Припрягла местного кузнеца, чтобы он выковал нужные детали. Идея была проста: огромное колесо, в котором по кругу ходит дракон. Нечто подобное я видела на кухне, когда запекали тушу добытого оленя или кабана. Рядом с очагом было полое колесо-клетка, внутри которого ходила по кругу вечно голодная, сглатывающая слюну собака. Ее силы хватало, чтобы переворачивать мясо над огнем.

От живого дракономотора вращение передается через кованые и деревянные шестерни на вертящиеся шкворни, к которым приделаны деревянные барабаны, на последние натянута подвижная конвейерная лента из кожи животных.

Пока был сотворен малый отрезок эскалаторной ленты, но он без труда переправил лопату руды на ту длину конвейерной ленты, которую мы успели построить в демонстративных целях.

Когда сооружение заработало и постепенно подняло на четверть высоты телегу кокса, почти все люди в замке как-то странно посмотрели на меня. Храмовники были удивлены не меньше крестьян, а последние стали меня сторониться и с почтением уступали дорогу. В приветствиях святых рыцарей явно прибавилось благоговейного сдержанного уважения. Только вот заговорить со мной они боялись, ограничиваясь парой дежурных фраз.

Со мной вообще теперь мало общались, предпочитая замирать в немом ужасе, будто я была неземным существом.

Общаться стало практически не с кем, поэтому я ударилась в работу, и через месяц все были пристроены к какому-нибудь делу, это во мне проснулся ген моего отца - предпринимателя и бизнесмена Павла Тарланова.

Я сильно не сокрушалась чрезмерной работой, хотя бы заняла слоняющихся без дела людей. Если в гору придется доставлять хотя бы вполовину меньшее количество телег, я и этому буду рада.

Драконы без устали могут крутить колесо, разомнутся и согреются одновременно. Линия гигантских деревянных колес как грибы вырастала, карабкаясь выше в горы, к пещерам, в которых самки согревали детенышей.

Одно радовало: Дрейк Дайер с таким же, как и все, удивлением, уважением и возможно даже восторгом смотрел на меня. Но я сильно не обольщалась. Казалось, драконьер признал как сам собой разумеющийся тот факт, что я практически захватила власть в замке. Однако я, как никто другой, знала его властную и деспотичную натуру.

 

***

 

В замок зачастили гонцы с недобрыми новостями. Мы еще толком не пережили зиму, а на наши головы уже свалилась новая напасть.

Как оказалось, корнцы только на словах освободились от гнета Англии. Никакие официальные договоры не были подписаны, и Корнуолл состоял в негласной холодной войне с королем. Шпионы кланов несли дурные вести.

Престолонаследник Англии вновь вторгся на земли Корнуолла. По его мнению, он всего лишь объезжал свои владения. Официальным предлогом была тревога за своих подданных. Зима в этом году выдалась необычайно холодной. Только долгое время до потери контроля над владениями сюзерена не тревожили ни холод, ни голод, ни мор среди его подданных.

-A
A+
размер
шрифта