Все книги
Войти в аккаунт

Драконы Корнуолла

echo "";

принеси мне шкуру любимого тирана

Кисломордый вновь сел на своего любимого конька и начал проповедовать истинную веру Мадам Фарье, остальные молчали. По лицу убитой горем хозяйки замка было видно, что от проповеди ее сейчас стошнит.

Наконец-то дали добро к завершению, прозвучал приказ расходиться, и мы покончили со всем этим торжественным фарсом.

Я, умирая от усталости, поползла в свою башню. Держась за стенку, я возненавидела и этот старый замок, и бесконечные ступеньки. Радовал только холод каменных блоков, из которых построили стены. Было невероятно приятно коснуться их горячим лбом.

Меня схватили сзади. Я даже не сопротивлялась. По крепкому запаху мужского тела я узнала фаррийца. После того, как мы провели много часов вместе, наедине, без одежды, этот запах я узнаю где угодно. Терпкий аромат мускуса, древесной коры и листьев, все смешалось в моих воспоминаниях и сейчас настойчиво вызывало приступ повторного желания, так не вязавшимся со страшным человеком, заставившим меня быть его женой. Видения того, что мы творили с фаррийцем в лесу, воспламенили кровь. Резко подскочила температура тела, стало трудно дышать.

Внезапно я поняла: Дрейк Дайер подстерегал меня, возможно, даже крался следом и поймал в коридоре замка.

Его руки как-то особенно нагло, по-собственнически легли на мое тело, если добавить еще предательские ощущения внутри и постыдные воспоминания, к которым я никак не могла заставить себя относиться со злостью и негодованием. Плюс собственная беспомощность при виде этого властного человека.

Все это вместе несказанно бесило.

- Разве я назначал тебя главной в замке? – послышался вкрадчивый голос над ухом, не предвещавший ничего хорошего и суливший исключительно беды. – Более того, приказывал лечить наездников и драконов?

Да что же это такое? Никому нет дела до раненых, хотя они сражались за его клан, между прочим!

- А что, по-твоему, надо было позволить им умереть?!

- Возможно, и следовало. А кто позволил тебе выступать? Кто за ужином за язык тянул?

Ясное дело кто - храмовник! Я уже догадалась, что встряла не по-детски. Драконьер в ярости и едва сдерживается. Стас всегда, когда злился, был предельно вежлив, только от этой его вежливости в дрожь бросало. Тем не менее, я все еще сопротивлялась, не желая признавать свою вину.

- Если спросили, надо молчать? Это, по-вашему, воспитанно? И оскорбить наших спасителей своим презрением?! – я пыталась вырваться, но все бесполезно, драконьер прижимал крепко. Я бы даже сказала, вжимался в меня, и ощущение твердой, вздрагивающей в узких бриджах плоти, заставляло беспокоиться. Более того - пытаться бежать!

- Возможно, и необходимо было побыть немножко невежливой к нашим гостям. Тебе следовало больше помалкивать.

Острое чувство опасности исходило от этого человека, во власти которого я была.

- В следующий раз я тебе самолично язык отрежу, если ты будешь любезничать со всеми без разбору… - Я дернула головой, вырываясь, довольно надо мной издевались и запугивали.

Набрала побольше воздуха в грудь, чтобы послать его куда подальше и этим выразить все, что я думаю о властном самодуре, решившим поучить меня манерам.

И я бы действительно это сделала, не заботясь о последствиях, несказанно облегчив душу, наградив кучей эпитетов, которые заслужил подобный ублюдок, если бы стены коридора не поплыли, а я внезапно не начала падать в темноту.

 

***

 

Я очнулась в кромешной тьме. Из воспоминаний ночи - только горячее тело фаррийца рядом.

Тем не менее, себя я ощущала легко и бодро. Я весело спрыгнула с постели. Дел было вагон и маленькая тележечка. Первое: необходимо было проверить Черного Принца. Он со вчерашнего дня был сильно обижен. Меня похитили неизвестные люди, я отсутствовала долгое время, малыш успел облететь все окрестности и облазить близлежащие горы в поисках меня, чуть не замерз.

А я, неблагодарная, вчера вечером, когда вернулась, совершенно не обратила на него внимания, только убедилась, что с драконом все в порядке, и приказала Бьерну спустить ящера с цепи, на которую мой слуга посадил его, чтобы тот не пропал в тщетных поисках меня.

А потом уделила все внимание раненым и другим драконам. Представляю, как сейчас разрывается от ревности и негодования маленькое сердечко моего любимца!

Стоило поднять взгляд, и я осознала, что нахожусь не в своей комнате. А стою голая посреди логова Дрейка Дайера. Моя одежда ровным слоем покрывает все поверхности.

Не знаю, сколько я простояла в ступоре. Но когда спохватилась, судорожно стала натягивать одежду, хватая все без разбора, и чуть не надела подштанники драконьера вместо своих панталон.

Почти ползком выкрадываясь из комнаты предводителя фаррийцев, я гадала: Мы с ним вместе просто спали или СПАЛИ?

Но как только я выскочила из покоев Дрейка Дайера, свершилось самое страшное - я наткнулась на главаря храмовников. А я так надеялась улизнуть непойманной.

Огромный, широкоплечий как кузнец, могучая стать святому рыцарю досталась не иначе как от длительного ношения стальных доспехов и тяжелого двуручного меча, которым как пушинкой махали воины. Храмовник - хмурый, молчаливый - нависал надо мной, как опасный могучий зверь, медведь, стоящий на задних лапах. И молчал. Зловеще так молчал, настолько, что я решила поздороваться, и тогда главарь наконец-то заговорил со мной.

Рыцарь сообщил мне новость.

Оказалось, что Мадам Фарье - хозяйка замка - повесилась, ее тело нашли рано утром. Сообщив это печальное известие, храмовник удалился.

А я, шокированная и ошарашенная новостью, побежала в главный зал выяснять подробности. В голове билась только одна мысль: как она могла, у нее же остались дети?!

Шум, стоявший в главном зале, заставил меня спуститься вниз.

Дрейк Дайер был уже на ногах и в курсе всех дел. Я постаралась не попасться ему на глаза и вообще не смотреть в его сторону, но улизнуть не удалось. Направившись ко мне, фарриец швырнул мне под ноги младшую дочь хозяйки. Зареванный и помятый ребенок вцепился в мои ноги.

Драконьеры спорили и кричали, пугая девочку.

Оказалось, теперь встал вопрос о том, кто же в замке главный и кому будут принадлежать земли.

Только двое стояли молча с невозмутимыми лицами: предводитель фаррийцев и главный храмовник.

- Пусть управление принимает Дайра Тайра, - послушав гвалт, гулким голосом заговорил храмовник. – Во-первых, это земли ее отца. Во-вторых, она проявила организаторские способности, а это многого стоит. В-третьих, Фарье давно задолжали клану, и вполне разумно, что за неуплату податей и налогов все переходит клану. - Предложил свой вариант главный храмовник. Всегда хмурый, настороженный и молчаливый, сейчас он сказал большее количество слов, чем я слышала от него с момента появления святых рыцарей в замке. - Мальчишек я заберу в оруженосцы и сниму этот груз с ваших плеч, для вас они бесполезны, потому как они не наследники лорда, не драконьеры и никогда не станут наездниками. Своей земли у них тоже нет. Ничто, кроме крестьянской доли, их не ждет. Но на их обучение были потрачены деньги. В лучшем случае эти образованные станут посредственными землепашцами, в худшем их ждет разорение и голодная смерть. Среди храмовников у них будет шанс стать рыцарями, для которых важно уметь читать и писать.

Дрейк Дайер не возражал. Наездники хором поддержали выдвинутую кандидатуру.

Так я внезапно оказалась хозяйкой замка. А на моем попечении драконы, наездники, слуги обоих полов и десятки деревень с жителями на замковых землях. Мое мнение, конечно же, никто не спросил.

 

***

 

Практически все теперь легло на мои плечи.

Справляться с армией голодных и страдающих от безделья в зимнем замке мужчин становилось не под силу. Во-первых, требовалось накормить все голодные рты, в том числе драконов и выздоравливающих воинов. Прислуги и женщин не хватало, продовольствия и огненного камня тоже.

Дрейк Дайер взял добычу продовольствия на себя, хотя, судя по его недовольному лицу, отлучаться из замка, полного вооруженных чужаков, он хотел в последнюю очередь. К несказанному облегчению, теперь я его почти не видела днем. Вечером же все валились спать без сил.

Из-за огромного количества раненых мне пришлось оторвать от кухни часть оставшихся женщин. Те, что пережили дни сражения и ночь после, удивительно быстро нашли себе ухажеров среди оставшихся воинов и не сильно горели желанием покидать замок.

Тем не менее, троих я настырно вытурила в лес, под заунывный вой о диких зверях, собирать под снегом лечебные травы, ягоды и все что они найдут полезного. Приставив к ним молодого, безусого драконьера с ящером. Вставал вопрос, кто кого быстрее съест: дикие звери попавших в лес или повидавшие все прожжённые служанки переварят неопытного парня.

А одну самую вздорную и невыносимую служанку я отправила прямиком к ведьме в сопровождении драконьера, пусть попугается, может, смирнее станет. Прекратит задирать остальных девушек на кухне и на язык не так завистлива и ядовита будет, да в работе порасторопней. А то, как я заметила, эта наглая вертихвостка, самая молодая да ранняя из оставшихся, слишком быстро устает и все норовит прилечь на сеновал с каким-нибудь драконьером. О том, что потом хлопот не оберёшься, она и не думает, на все готова ради лучшей жизни, не осознавая, что везет единицам.

К готовке еды я пристроила Бьерна, выделив ему в помощники пару деревенских пацанов и беспризорных бастардов, живших в замке на правах рабов и трудившихся за еду.

-A
A+
размер
шрифта